Грейс и Джексон устали от шума Нью-Йорка. Город, который никогда не спит, стал для них клеткой. Однажды утром, не сказав никому ни слова, они погрузили вещи в старый внедорожник и взяли курс на запад. Их целью были тихие горы Монтаны. Место, где можно дышать полной грудью. Где только сосны, небо и бескрайняя тишина.
Сначала всё было идеально. Они сняли небольшой домик у подножия скал. Учились колоть дрова, ловили форель в ледяной реке. Вечерами сидели у камина, и казалось, что этого счастья хватит на всю жизнь. Любовь в изоляции расцвела ярко, как горный цветок. Но постепенно что-то изменилось.
Джексон стал ревнивым к каждому шороху. Даже к почтальону, который приезжал раз в неделю. Его забота превратилась в тотальный контроль. Он требовал знать, где Грейс каждую минуту. А она, сначала спорившая, стала уступать. Одиночество, которое должно было освободить, стало давить. Их мир сузился до размеров дома, а затем и одной комнаты.
Страсть, когда-то согревавшая, стала обжигать. Ласковые слова сменились подозрениями. Тишина, которую они так искали, теперь звенела в ушах. Каждый день был похож на предыдущий, но напряжение росло. Грейс ловила на себе взгляд Джексона и видела в нём не любовь, а навязчивую идею. Их райский уголок стал ловушкой без стен и замков.
Они всё ещё говорили о любви. Но это слово теперь звучало как приговор. Безумие поселилось в их доме тихо, как снег на крыше. Оно не кричало, а шептало на ухо в темноте. И они слушали его, потому что кроме этого шепота не осталось ничего. Ни друзей, ни города за окном, ни прежней жизни. Только горы, молча наблюдающие за тем, как две души медленно теряют себя в своей же тени.
Теперь они боятся не внешнего мира, а тишины в собственном доме. Каждый шаг отзывается эхом в пустоте, которую они создали сами. Любовь и безумие сплелись здесь так тесно, что уже не отличить одно от другого. И с каждым закатом становится яснее — сбежать от себя невозможно, даже в самых далёких горах.
