Пока новостные каналы наперебой обсуждают небесную гостью, приближающуюся к планете, Джон Гэррити думает о другом. Его брак трещит по швам, и предстоящий вечер с соседями кажется очередной тягостной обязанностью. Поход в магазин за продуктами для гриля — это скорее попытка отложить неизбежное, короткая передышка. Сообщение, всплывшее на экране телефона, он поначалу принимает за чей-то неудачный розыгрыш. Президентское оповещение? Секретный бункер? Звучит как сценарий плохого фильма.
Однако мир меняется за считанные минуты. Сначала — глухой, давящий гул, от которого дрогнули стекла в витринах. Потом — нарастающий грохот, похожий на бесконечный раскат грома. Земля под ногами качнулась, заставив упасть несколько банок с полок. На улице завыли сирены, а с экранов телевизоров в отделе бытовой техники на покупателей хлынул поток хаоса: огненные вспышки, рушащиеся небоскребы, паника. Теория о розыгрыше рассыпалась в прах.
Джон мчится домой, сердце колотится в такт с воем сирен за окном. В глазах жены Эллисон он видит тот же немой ужас, что и в своих. Их сын, Майкл, молча сжимает игрушку в потных ладонях. Решение нужно принимать сейчас, сию секунду. Они бросают в машину лишь самое необходимое под недоуменными, а затем и полными осознания взглядами соседей, уже вышедших на лужайки. Эти взгляды будут преследовать Джона потом — смесь непонимания, зависти и обреченности.
Дорога в аэропорт превращается в кошмар. Машины движутся в беспорядочном потоке, то и дело перекрывая проезд. По радио лишь повторяющиеся инструкции и нарастающая статичность. Главный терминал аэропорта, обычно упорядоченный и шумный, теперь напоминает растревоженный улей. Людей направляют не к привычным выходам на посадку, а к огромным ангарам на окраине взлетного поля. Там, под рёв турбин, стоят грузовые самолеты, их рампы открыты, словно пасти. Нет стюардесс, нет регистрации — только проверка того самого сообщения на телефоне и короткая команда: «Быстрее!»
Забираясь по трапу в железное чрево самолета, Джон оборачивается. Над городом, окутанным сумерками, полыхает зарево. Он не знает, куда их везут. Он не знает, что ждет впереди. Единственное, что теперь имеет значение, — это хрупкая рука сына в его руке и жена рядом, плечом к плечу. Общая катастрофа внезапно стерла все вчерашние ссоры, оставив лишь простой, животный инстинкт — выжить любой ценой и сохранить тех, кто рядом.
