Четверо друзей с Кони-Айленда когда-то верили, что нашли свой идеальный мир. Их маленькая вселенная, построенная на химическом счастьи, казалась прочной и яркой. Каждый день начинался с уверенности, что они обманули систему, украв у жизни лёгкость, которой другим приходилось добиваться годами. Бруклин за окном шумел своей жизнью, а их комната была тихим коконом, где не существовало тревог, счётов и пустого будущего.
Сначала это напоминало игру. Ритуалы были простыми: встретиться после работы, разделить дозу, погрузиться в долгие, бессвязные разговоры. Они смеялись над теми, кто "в системе", кто тратит лучшие годы на офисы и ипотеки. Их утопия не требовала вложений, только очередную плату за порцию забытья. Казалось, так может длиться вечно — этот побег от реальности в свой собственный, мягкий мирок на окраине Нью-Йорка.
Но иллюзия начала трескаться. Незаметно химический рай превратился в тюрьму. Тело каждого начало требовать свою дань с пугающей регулярностью. Деньги, которые раньше уходили на еду или кино, теперь исчезали моментально. Разговоры стали короче, взгляды — нервнее. Общее веселье сменилось молчаливым ожиданием следующей дозы, которая уже не приносила прежней лёгкости, а лишь на время заглушала ломку.
Их мир сузился до размеров комнаты, а затем и до размеры шприца или пробирки. Прежние мечты — о поездке на западное побережье, о собственной маленькой студии звукозаписи, о простом стабильном завтра — растворились, как дым. Вместо них осталась лишь одна, всепоглощающая мысль: где и как достать следующую порцию. Доверие между ними, когда-то такое прочное, стало хрупким, как тонкий лёд. Начались подозрения, что кто-то утаивает, что кто-то тратит общие деньги.
Кризис наступил внезапно, хотя его предвестники витали в воздухе неделями. Один из них попал в больницу после передозировки. Другой потерял работу и вынужден был продавать вещи из дома. Их утопия, построенная на песке, рухнула в одно мгновение, обнажив суровую правду. Они оказались не творцами собственного рая, а заложниками зависимости, которая украла у них всё: будущее, дружбу, самих себя. Осталась лишь пустота, далёкий шум аттракционов с набережной и долгий, трудный путь обратно к реальности, которая теперь казалась чужой и пугающей.
